Промоутеры, менеджеры, телевещатели, спонсоры — все тянут одеяло на себя. Поэтому иногда от самих боксеров, какими бы грозными они ни были на ринге, мало что зависит. Вот об этой невидимой стороне бокса мы и поговорим.
Прямо сейчас в боксерской среде бурно обсуждают свежий повод: публичный конфликт двух непобежденных (на бумаге) американских звезд. 27-летний Девин Хейни открыто обвинил 28-летнего Шакура Стивенсона в попытке сорвать их потенциальный мегафайт. Команды боксеров пытались договориться о поединке. Главным камнем преткновения стал вес. Хейни, который с трудом укладывается в рамки легких дивизионов, предложил промежуточный вес (catchweight) — 65,3 кг. Казалось бы, компромисс найден, но внезапно Хейни взорвался в социальной сети: «Оказалось, что обговорённый вес в 65,3 кг — это недостаточно. Он всё равно не хочет биться… Чёрт побери!»
Так обоснованы ли обвинения Девина, или дело совсем в другом?
Думается, что обвинения Хейни — это классическая попытка надавить на оппонента через общественное мнение. Называть Шакура «трусом» глупо. Проблема кроется в бизнес-модели. Хейни считает себя стороной «А» (главной звездой, диктующей условия) и хочет львиную долю гонорара. Стивенсон, будучи чемпионом WBC в легком весе, уверен, что его статус не ниже.
Кроме того, в дело вмешиваются телеканалы. Боксеры часто связаны эксклюзивными контрактами с разными платформами (например, ESPN и DAZN). Чтобы организовать их бой, телегигантам нужно договориться о совместной трансляции, а делиться прибылью никто не любит. Так что срыв переговоров здесь — это не страх Шакура перед ударами Хейни, а нежелание его команды соглашаться на финансово невыгодные условия и драться на чужой территории.
Случай с Хейни и Стивенсона — далеко не единственная несогласованность в современном боксе. Отличный пример — ситуация вокруг абсолютного чемпиона мира в полутяжелом весе россиянина Артура Бетербиева и американца мексиканского происхождения Дэвида Бенавидеса. Недавно Бетербиев в одном из интервью крайне критично высказался в адрес Бенавидеса, который владеет временным титулом WBC:
«Бенавидес такой человек, что он болтает намного больше, чем делает. Но нужно признать, что его очень грамотно ведут... У него был поединок, и я согласился с ним выйти после этого боя. Его команда, видимо, не ожидала, что я так быстро соглашусь, поэтому они сразу же поменяли решение и выбрали Хильберто Рамиреса. Вообще это стало нормой в боксе — то буду боксировать, то не буду... У меня другой менталитет, мне такое чуждо».
В чем здесь нестыковка? Бенавидес годами выстраивал образ «Мексиканского монстра», который готов драться с кем угодно. Он постоянно бросал вызовы Бетербиеву и Дмитрию Биволу. Но когда Артур, человек старой закалки, сказал: «Окей, погнали», команда Бенавидеса дала задний ход. Препятствует этому поединку не сам Дэвид, а его менеджмент (в частности, влиятельный Эл Хэймон). Бенавидес — их главный актив, курица, несущая золотые яйца. Выпускать его против Бетербиева, обладающего сокрушительным нокаутирующим ударом, — это огромный риск потерять всё. Им выгодно «мариновать» бой, ждать, пока 39-летний Бетербиев постареет, и параллельно зарабатывать на менее опасных соперниках вроде Рамиреса. Все логично. Договориться в будущем возможно, но только если на кону будут стоять астрономические деньги от инвесторов из Саудовской Аравии, которые сейчас способны перебить любые страхи промоутеров.
Резюмируя, можно выделить три главные причины, по которым стороны не могут ударить по рукам:
1. Раздел гонорара. Никто не хочет уступать. Спор из-за 5% от общей суммы может сорвать бой, который готовился месяцами 2. Телевизионные права. Конкурирующие сети не хотят отдавать своих звезд на чужие платформы.
3. Защита «нуля» в графе поражений. В современном боксе одно поражение может отбросить боксера на годы назад в плане заработков.
Бывают ли случаи, когда сами боксеры откровенно избегают оппонентов? Да. Самый яркий исторический пример — Риддик Боу в 1992 году. Чтобы не драться с обязательным претендентом Ленноксом Льюисом (которому он проигрывал в любителях), Боу созвал пресс-конференцию и буквально выбросил чемпионский пояс WBC в мусорное ведро. Другой пример — Сауль «Канело» Альварес в 2016 году добровольно отказался от титула WBC в среднем весе, чтобы отсрочить бой с Геннадием Головкиным. Команда мексиканца ждала, пока Головкин станет старше и медленнее.
Но история знает примеры сложнейших, изматывающих переговоров, которые все-таки увенчались успехом. Самый показательный случай — Флойд Мейвезер против Мэнни Пакьяо. Их бой должен был состояться еще в 2010 году. Переговоры срывались бесчисленное количество раз. Стороны ругались из-за всего: от распределения доходов и размера ринга до протоколов допинг-тестирования (Флойд требовал олимпийскую систему забора крови, Мэнни отказывался, ссылаясь на боязнь игл перед боем). Промоутеры Боб Арум и Эл Хэймон на дух не переносили друг друга, а телеканалы HBO и Showtime вели холодную войну. Казалось, этот бой обречен. Но давление общественности и невероятные финансовые перспективы сделали свое дело. Спустя пять лет мучительных торгов, 2 мая 2015 года, поединок состоялся. Он побил все мыслимые рекорды, собрав 4,6 миллиона платных трансляций (PPV) и принеся организаторам более 600 миллионов долларов.
Это доказывает главное правило профессионального бокса: если бой генерирует достаточно денег, любые разногласия, эго и телевизионные контракты отходят на второй план. Вопрос лишь в том, сколько нулей должно быть в контракте, чтобы фраза «то не буду» окончательно превратилась в «буду».
