Конор Бенн: «Только душевнобольной мог отказаться от такого предложения… Это решение, возможно, было не самым простым и не самым удобным, но я должен был принять его ради себя и своей семьи… Через 10–15 лет, когда моим детям будет по 20, когда я буду просто жить с семьей где-нибудь в тихом месте, будет ли это иметь значение? Будет ли кому-нибудь дело до этого? Нет. Я хочу сохранить хорошие отношения с Matchroom и особенно Эдди Хирном и Фрэнком Смитом… Это было чрезвычайно сложное решение, я был с этой командой на протяжении десяти лет… В конечном итоге я надеюсь, что Эдди все еще в моем углу и будет всегда оставаться на моей стороне, потому что мне кажется, что мы с ним друзья… Я не разговаривал с ним не по своей воле, но не хочу вдаваться в детали. Нужно ли было мне позвонить ему? Я не думаю. Но когда пыль улеглась и все немного успокоились, я написал ему: «Люблю тебя, приятель, это еще не конец пути»»
